Матвей Курилкин - Будни имперской стражи[СИ]

Ознакомительный фрагмент

Конечно, называть это место своим домом, наверное, глупо, но если честно — здесь мне лучше, чем в любом из тех мест, где доводилось жить раньше. Ни дольмен, где я родился и прожил большую часть жизни, ни, тем более, казарма в одном из человеческих государств не были "моими". В роскошных палатах моей матушки, прекрасных и утонченных, было здорово, но я все время чувствовал себя там одиноким и ненужным, в том числе и от того, что не мог даже сам решить, какими коврами будет застелена моя комната, и какие картины будут висеть на ее стенах. Мое же нынешнее обиталище, хоть и не полностью моя собственность — я снимаю небольшой дом, но все же находится в моем распоряжении, так что здесь я делаю то, что мне нравится. Правда, если быть честным, здесь всего один ковер, и ни одной картины на стенах. Зато на стене гордо висит мой меч, с которым я умею неплохо обращаться, не смотря на то, что это оружие и не характерно для сидов. А рядом с ним — гитара. Это, конечно, не тот великолепный инструмент, который остался в родном дольмене — когда я бежал, мне было не до сантиментов, и брал я только самое необходимое. Тем не менее, когда-то я неплохо играл, и не раз потом жалел, что у меня нет "шестиструнной подруги". Так что первое, что я сделал, получив жалование — это купил приличный инструмент в одной из многочисленных музыкальных лавок. А купив, обнаружил, что долгое отсутствие практики здорово уменьшило мои музыкальные таланты. Впрочем, я и не стремлюсь к всемирной известности, ни как бард, ни в каком-то другом качестве, да и вообще не склонен к публичным выступлениям, а для меня лично моей игры вполне достаточно. На самом деле, попытка обосноваться в одном из королевств людей стоила мне многих потерь, и потеря профессионализма в игре на гитаре, пожалуй, отнюдь не самая важная из них.

Так уж получилось, что в человеческих государствах я не ужился. С тех пор, как я бежал из дома, мне пришлось хорошенько послоняться по миру. И моя последняя остановка как раз и привела к окончательному пониманию того факта, что с людьми я не уживусь. За полгода до того, как я попал в Империю, и нашел, наконец, то занятие, которое меня в нынешних обстоятельствах устраивает, я был наемником. В человеческих государствах инородцев готовы принимать только в качестве мяса для разделки в наемных армиях. Я никогда не стремился стать воином, но мне повезло, что на родине меня обучали не только наукам, но и ратному делу — никем, кроме наемника я в королевстве людей быть не мог, выбирать мне особо не приходилось. Другое дело, что наемника из меня все равно не получилось. Я неплохо умею драться, активно использую многие из не слишком честных, по мнению остальных рас, приемов сидов, но ведь работа наемника заключается не только в этом, правда? Нет, поначалу все шло даже хорошо. В землях людей постоянно идет война — они грызутся не только между собой, частенько случаются перевороты внутри отдельных государств. Так что наемники никогда не сидят без дела. Неудивительно, что я быстро выбился в сотники — по сравнению с многими из тех бывших крестьян или разбойников, которые от безысходности идут в солдаты удачи, я еще хорошо выглядел. Дело в том, что я не только худо-бедно умею лишать противника жизни, я еще знаю кое-какие основы военной науки, и даже неплохо разбираюсь в тактике. В конечном итоге, эти-то познания и сослужили мне дурную службу. Я понимаю, что иногда лучше не показывать свои знания там, где не надо, но не всегда могу следовать своим же советам. В результате я стал заметен — а в человеческих государствах нельзя быть заметным, особенно, если ты не человек. Впрочем, инородцев не терпят нигде — думаю, попади человек к тем же эльфам, или оркам, с ним бы тоже не церемонились. Я уж не говорю про моих бывших родичей — сидов. Представить себе человека, живущего в дольмене просто смешно. К тому же мне приходилось постоянно скрывать тот факт, что я безбожник. Люди ненавидят тех, кто не находится под защитой кого-то из богов, хуже они относятся только к тем, кто выбрал покровительство бога смерти. В этом смысле Империя — рай, для таких неприкаянных как я, тех, кому нельзя появляться у себя на родине. Да и, если честно, не только для них. Именно поэтому, правящие верхушки большинства стран с такой охотой поддерживают и распространяют все эти истории про Империю, которыми матери стращают маленьких детей, и которые выдумываются в самой Империи. И именно поэтому, поняв, что больше нигде мне скрыться не удастся, я отправился в паучью сеть. Тогда я верил всем этим нелепым слухам, и решение двигаться сюда принял просто от отчаянья, вполне понимая, что, возможно, я выбираю нечто еще более ужасное, чем смерть на костре. Хотя никакой другой информации, кроме слухов во внешнем мире нет, так что неудивительно, что мне было страшно. Удивительно, скорее, что я все-таки решился на такой шаг.

Должен сказать, что, не смотря на общее стремление жителей империи максимально ограничить поток эмигрантов, к тем, кто все-таки решился на такую радикальную перемену места жительства, здесь относятся хорошо. Пожалуй, даже очень хорошо. Видимо считается, что раз уж ты достаточно смел и дерзок, и хитер, для того, чтобы пробраться через границу, ты заслуживаешь того, чтобы тебе дали еще один шанс. Не могу сказать, что власти ни разу не пожалели о такой своей политике, но процент случаев с положительным исходом все-таки немного превышает процент случаев с отрицательным. Положительным исходом я полагаю такой, в котором иммигранту удалось как-то прижиться в Империи. Думаю, таким, как я позволено здесь селиться для того, чтобы основное население имело представление о том, что творится за границей. Сейчас все говорит, что мой случай как раз положительный, хотя в первое время, я, конечно, в этом сомневался.

Как только я, должен сказать, с большим трудом обошел человеческие кордоны, и еще с большим трудом пересек горы, меня немедленно отловили имперские пограничники. Возможно, к моменту, когда меня поймали я был слишком измотан, но скорее дело в том, что работают здешние пограничники гораздо более качественно, чем их коллеги с другой стороны границы. Я вообще с тех пор, как поселился в империи, начинаю понимать, что совместная работа представителей разных рас обычно эффективнее, чем то же самое, выполненное представителями какой-то одной. И это утверждение относится не только к производству — всем известно, что наконечники для своих стрел эльфы закупают у гномов, а тетиву для луков делают находящиеся практически в полной от них зависимости хоббиты. Гораздо важнее, что повседневные дела, такие как охрана границ, расследование преступлений, и даже служение богам лучше выходит у смешанных команд. Так или иначе, но я оказался в учреждении, специально созданном для работы с выходцами из-за границы, и их адаптации. Первые несколько недель я мучился неизвестностью. И еще бы я не мучился — я был заперт в пускай комфортабельной, но все-таки волне себе тюрьме. Официально это место называется изолятор для содержания нелегальных эмигрантов, и чуть ли не каждый день меня по нескольку часов допрашивали совершенно разные существа о совершенно разных сторонах моей жизни и деятельности до того, как я попал к ним. Характер у меня, если честно, скрытный, да и многое из моего прошлого мне вспоминать не хочется — от хорошей жизни из родного дольмена не бегут и не оказываются безбожниками, но выложить пришлось все, причем со всеми подробностями, какие я только смог вспомнить. Кроме подробностей моей жизни из меня вытянули все, что я знаю о политической и экономической ситуации в окружающем мире, а так же все, что я знаю о самой Империи. Подозреваю, что допрашивавшие здорово позабавились, слушая байки, которые я рассказывал им об их родной стране. Впрочем, не все из этих баек оказались совсем уж далеким от реальности бредом, а некоторые были даже близки к правде.